Давно мечтал увидеть Оренбург. И вот, наконец, поезд несет меня в далекий степной город, "окно в Азию".

    Станция Каргала перед самым городом, здесь 85 лет назад горстка юнкеров, казаков и офицеров держала оборону от красногвардейских отрядов. Сегодняшняя Каргала даже ночью светится как днем – во все небо полыхают огромные факелы газовых труб. В Оренбург прибыли заполночь и пришлось коротать ночь на вокзале, который помнит еще времена атамана Дутова. К слову сказать, с тех времен он, видимо, несильно изменился в лучшую сторону: некоторые люди здесь спали прямо на каменном полу, а в зале ожидания – вповалку, сидя на своих сумках и мешках. Оренбург – приграничный железнодорожный узел, на вокзале много казахов. И нужно отдать должное местной милиции, которая достаточно регулярно делает обходы всех вокзальных помещений, так как ночью на вокзале небезопасно. В числе прочих автор статьи был опрошен о цели своего приезда и пребывания на вокзале.

    Утром я вышел из здания вокзала и добрался до центра города. По пути получил массу эмоций при виде давно знакомых по фотографиям зданий и памятников. Вот Караван-Сарай, в котором заговорщики готовились свергнуть Дутова, вот бывшая Николаевская, а ныне Советская улица – главная в городе, а вот и здание областного архива, в котором предстоит работать в течение ближайших недель.

    Что же сегодня представляет из себя бывшая столица одного из крупнейших казачьих войск Российской Империи? Сильнейшее впечатление – многонациональность Оренбурга. Особенно широко представлено казахское и татарское население. С одной стороны, такой фактор притупляет бытовую межнациональную вражду, но может явиться причиной гораздо более острых конфликтов между компактно проживающими группами населения, особенно между казахами и русскими. Как удалось выяснить из разговоров, такие столкновения время от времени действительно происходят. Вообще вечерами на почти безлюдных улицах находиться небезопасно.

    Еще одна особенность Оренбурга – огромное количество нотариальных контор и юридических консультаций, на мой взгляд, значительно превышающее число продовольственных магазинов, которые тут надо искать. Напоминает Старгород с его парикмахерскими и похоронными бюро.

    Купить хлеб – настоящая проблема, если не знать в точности ассортимента. Приезжего просто не поймут, несмотря на чистый русский язык. Нарезной батон здесь – тот, который порезан, черного хлеба по образцу бородинского, украинского или ржаного нет вообще, есть серый. При этом продавец искренне требует говорить по-русски и удивляется “невежеству” покупателя.

    В городе сегодня ровным счетом ничто не напоминает о его прежнем статусе войсковой столицы и об оренбургском казачестве. Нет ни одного памятника, ни одной улицы, посвященных или названных в честь казаков, если не считать памятных мест, связанных с пугачевским бунтом, братьями Кашириными и другими деятелями того же направления.

    Более того, в самом центре города красуются сразу два памятника “вождю мирового пролетариата”. Также два памятника посвящены жертвам казачьего набега 4 апреля 1918 года на Оренбург. Есть мемориал “Павшим за Советскую Родину” и памятник красногвардейцам, погибшим в 1918-19 годах. И все.

    Благодаря помощи оренбургских исследователей, мне удалось найти некоторые исторические здания, связанные с прошлым Оренбургского казачьего войска. И что же? Здание Войскового штаба и Войскового правительства, с балкона которого летом 1891 года Наследник Цесаревич Николай Александрович (будущий император Николай II) приветствовал оренбуржцев, и где в 1917 году Дутов первым на востоке России поднял знамя борьбы с большевизмом ныне занято коммерческими структурами. Здесь любой желающий может купить себе мебель или новые кроссовки. Дом, в котором жил Дутов, - частное жилье, постепенно приходящее в упадок. Видимо никогда в этих исторических зданиях – свидетелях героических и трагических страниц истории России не откроется ни мемориальная квартира атамана Дутова, ни музей истории оренбургского казачества. А представьте, как это было бы здорово и какой бы дало импульс и нравственный ориентир сторонникам возрождения казачества и подрастающему поколению. Видимо никогда в России при таком положении вещей не будет музеев других, не менее достойных, по сравнению с оренбургским атаманом, казачьих и неказачьих вождей: Колчака, Деникина, Корнилова, Врангеля, Каледина. А ведь все они были политическими фигурами общероссийского масштаба!

    О том, что были какие-то жертвы красного террора (и какие!) Вы на улицах Оренбурга из памятных досок и знаков не узнаете. Не узнаете Вы и о возрождении оренбургского казачества, о котором, похоже, гораздо больше говорится, чем реально делается. На улицах города автор за три недели не встретил ни одного человека в казачьей форме (то же было и во время двух моих поездок в Новочеркасск – другую бывшую казачью столицу). Что же – казачья форма в наши дни – удел немногочисленных праздников и песенных фестивалей, неужели все движение возрождения казачества – всего лишь переодевание в костюмы и правы те, кто называет современных казаков “ряжеными”?!

    Грустно и обидно об этом думать, но факты свидетельствуют о том, что сегодня Вы, скорее всего, не встретите казаков даже в их былых столицах. Видимо, большевикам полностью удалось расказачивание, причем не только и не столько физическое, сколько духовно-нравственное.

    В книжных магазинах и в архивах Вы не купите ни одной оренбургской книги по казакам и казачеству – их просто нет. Изредка выходит лишь альманах “Гостиный Двор”, в котором теме казачества посвящен небольшой раздел.

    И, наверное, апофеозом современного состояния культуры Оренбурга может стать аргумент, предъявленный автору в Оренбургской областной библиотеке при отказе в выдаче книг – “книги засыпало снегом”!!!

    Неудивительно, что при таком отношении к культурному наследию, при плохом сохранении материалов по истории казачества, сам процесс его возрождения принимает тупиковый характер и вызывает апатию большинства населения Оренбурга, занятого собственными повседневными заботами.

    Нынешний Оренбург – столица одной из областей так называемого “красного пояса”. Всюду у памятников, однозначно определяемых как “красные” - венки и цветы. На одном из административных зданий нелепо соединены два гигантских ордена Ленина и дореволюционный герб Оренбургской губернии. Похоже, что ни одно переименование улиц после падения советской власти не коснулось Оренбурга, исторический центр которого составляют улицы Ленинская, Чичерина, Цвиллинга (злейшего врага казачества), 9 января, Советская, Пролетарская, Краснознаменная и Володарского. В общем, типичная ситуация для любого провинциального города.

    Как итог всех этих безотрадных фактов, потеря в молодом поколении интереса к своим корням, к истокам и обращение к совершенно противоположным вещам – к пьянству, наркомании и преступности. Если хотеть “повышения духовности” общества, надо начать с идеологии и культуры, а они пока в руках тех, кто, судя по всему, вовсе не хочет подобных перемен.

    Как мне представляется, подобная картина характерна с некоторыми оговорками для Краснодара, Владикавказа, Уральска, Омска и других бывших казачьих столиц. Есть над чем задуматься сторонникам возрождения казачества…

    И все же общее впечатление от знакомства с городом, от возможности соприкоснуться с историей, собственными глазами увидеть те улицы и площади, по которым когда-то шагали губернатор Перовский, поэт Пушкин, атаман Дутов и офицерские отряды в Гражданскую войну было радостным. Радовало также доброжелательное отношение сотрудников оренбургских архивов и музеев к самой идее изучения антибольшевистского движения оренбургского казачества, за что всем им огромное спасибо.